Альтернатива

Кризису на Украине уделяют так много внимания в соцсетях, однако его используют либо для пропаганды, либо ради получения прибыли. Об этом пишет журналистка Хейли Фелан в эссе для The New York Times.

По ее мнению, тема Украины обросла большим числом мемов, что имеет за собой множество не только позитивных, но и плохих последствий. Причиной такого феномена Фелан назвала алгоритмы работы соцсетей, нацеленные на распространение самого прибыльного контента.

"Важно отметить, что это не обязательно естественное социальное явление. Скорее это прямой результат алгоритма, разработанного компаниями, стремящимися к прибыли. Социальные сети оптимизированы для самых быстрых, самых горячих и самых возмутительных действий, сказал мне Макс Стоссель, советник Центра гуманных технологий, некоммерческой организации, занимающейся переосмыслением цифровой инфраструктуры", — объяснила автор статьи.

Фелан осудила предложение Илона Маска сразиться с российским президентом за судьбу Украины: по ее словам, из-за такого отношения к информации сложная геополитическая история превращается в соцсетях в простой до абсурдности нарратив.

"Прежде чем мы это осознаем, у нас появляется технологический миллиардер, вызывающий российского президента на драку, как если бы они были в школьной раздевалке. И толпа приветствует все это", — посетовала она.

Журналистка также напомнила о случае, когда в соцсетях "завирусился" снимок палестинской активистки Ахед Тамими, противостоящей израильскому солдату. Фотографию от 2012 года выдали в Сети за изображение украинки, выступившей против российского военнослужащего. По мнению Фелан, упрощение создает благодатную почву для подобных фейков.

"Помимо поднятия важных вопросов о том, почему одни конфликты, кажется, собирают наши клики, а другие — нет, видео с "неправильной" маркировкой иллюстрируют "эффект сломанного телефона", который происходит, когда мы бездумно "лайкаем" и делимся чем-либо. Даже без вопиющей лжи, сжимая сложные глобальные события в плоские изображения, которые можно понять с небольшим контекстом, социальные сети, как правило, продвигают упрощенные нарративы, подтверждающие существующие предубеждения. Это делает пользователей невероятно уязвимыми для дезинформации и пропаганды", — заявила автор статьи.

Она напомнила о двух противоположных эффектах слишком активного потребления информации о кризисных ситуациях в соцсетях: это может привести как к усилению тревожности, что лишь провоцирует панику, так и к "чувству самодовольства".

"Мы верим, будто уже знаем, что происходит, и можем быть совершенно убежденными в своих представлениях о том, кто такие "плохие парни", а кто — "хорошие парни", — подытожила Фелан.