Альтернатива

И вот я вижу празднование украинского «безвиза», оформленное в лучших советских традициях. Только извините, я никогда не поверю в случайное стечение обстоятельств, благодаря которому Порошенко и народ (в количестве пару тысяч человек) случайно сошлись на пустыре (по-украински площадь – площа, пустырь – майдан) независимости, чтобы совместно порадоваться отмене виз в ЕС и открыть символическую «дверь в Европу». На деле проблем с выездом в любую страну не было уже в последние годы СССР, не говоря уж о времени независимости

У нищих, как и в любой другой профессии (как, кстати, и в шоу-бизнесе) есть те, кому повезло, кто пробился наверх благодаря своим профессиональным или лидерским качествам. Они контролируют огромные корпоративные капиталы. А есть те, кто остался внизу пирамиды и обречён всю жизнь стоять на своём углу, играя роль «раненного на колчаковских фронтах», и кто так и умрёт, имея кусок хлеба, но не имея перспектив, ни для себя, ни для своего потомства. Украина двигалась по этой дороге нищего-неудачника, постепенно дряхлея, грязнея, спиваясь и переходя во всё более низкие разряды попрошаек

Поскольку же в заботливо выстраивавшейся США после падения СССР глобальной финансово-экономической и военно-политической системе равноправное положение России не предусматривалось (там вообще права были только у Вашингтона, у остальных – обязанности), то и конструктивные отношения с блоком можно было пытаться выстраивать, можно было даже имитировать, но в реальности их не было и быть не могло. В вашингтонском формате хорошие отношения с партнерами – отношения между удавом и кроликом, когда вопросом, подлежащим рассмотрению является только время, в течение которого добыча могла прыгать, прежде чем быть поглощенной США. И это не только России касается.

Главная проблема украинских политиков заключается в том, что они не понимают – в политике завтра не бывает так же, как вчера. Один раз удавшаяся операция, при повторении никогда не приведёт к тем же результатам. Сделанное для себя «исключение» из правил моментально становится прецедентом и начинает работать против тебя же. Разрушенная система не может быть восстановлена в первозданном виде

Политика банды и политика финансового посткапиталистического общества очень похожи. Они предельно индивидуалистичны и всегда ставят частное выше общего. Именно поэтому нам практически невозможно договориться с Западом. Точно так же мы не можем договориться с Украиной, заключить твёрдые договорённости со многими постсоветскими странами, а также с недоразвитыми странами Африки, Азии и Латинской Америки…

Мы последние годы ведём нескончаемый спор, являются ли русские, белорусы и украинцы единым народом, тремя братскими или уже чужие друг другу? Сможем ли мы когда-нибудь вернуться к единонародию и братскости или наш раскол навсегда? Восстановится ли когда-нибудь Россия в своих имперских границах или территории утрачены навечно?

В процессе общения с украинской правящей (или правившей) элитой разной политической ориентации как Москва, так и её оппоненты пришли к выводу, что удалённого контроля (политического, экономического, финансового, информационного) мало. Внешнее управление Украиной неэффективно в силу низкой договороспособности её элит, воспринимающих любое соглашение с одной стороной как повод для начала закулисного торга с другой о лучших условиях…

Международный суд ООН в Гааге, Европейский суд по правам человека, Стокгольмский арбитраж, Высокий суд Лондона – далеко не полный перечень инстанций в которых Украина пыталась что-то отсудить у России, подавая порой иски гомерического содержания, как по составу обвинений, так и по требуемым компенсациям. При этом складывается впечатление, что  выигрыш в судах не так интересует киевские власти, как сам факт процесса

Сегодня мы являемся свидетелями последнего этапа затянувшейся в силу геополитических причин агонии украинского государства, убитого собственной политической и экономической элитой. И этап этот обещает быть кровавым. Причём наибольшему риску подвергается как раз элита, её родственники и обслуживающий персонал. Во всяком случае те, кто не успеет убежать. Поскольку же события обещают развиваться резко и неожиданно, не успеют многие.

Политические терминаторы довели свою работу до конца и нажали кнопку

Любой террористический режим развивается по одним и тем же законам. Силовое подавление оппозиции оправдывается внешней агрессией либо опасностью такой агрессии. Результатом политики силового подавления во внутренней политике оказывается разрушение механизма обратной связи. Власть оказывается не в силах оценить скорость прохождения и эффективность восприятия сигнала на низших уровнях управления. Происходит разбалансирование бюрократического аппарата, часть структур которого начинает работать на себя (как вариант на интересы одной из конкурирующих властных группировок), а часть начинает в лучшем случае имитировать работу, занимая выжидательную позицию.

Порошенко решил построить свою избирательную кампанию на дестабилизации страны. Этот ход мог бы быть эффективным, хоть и крайне рискованным, если бы Пётр Алексеевич понимал, какую игру он затеял и был бы готов идти до конца. В принципе дестабилизация необходима для того, чтобы получить квази законный повод отменить выборы, явочным порядком продлить своё правление, репрессировать политических конкурентов и установить диктатуру

Объективные трудности по созданию коалиции «Ямайка», с которыми должна была столкнуться Ангела Меркель в результате отказа социал-демократов от сохранения после сентябрьских парламентских выборов Большой коалиции, были столь очевидны, что абсолютную уверенность в позитивном исходе коалиционных переговоров излучали только неисправимые оптимисты. Еще в ее неизбежность верили сторонники теории заговора, которые до сих пор уверенны в том, что США, а также Ротшильды с Рокфеллерами контролируют и направляют ход развития человечества со времён первого египетского фараона Хора Сома, Первой династии Киша, а то и с Алулима, царствовавшего в Эриду ещё до Великого Потопа

У нас с США противостояние не идеологическое, не финансово-экономическое (это только внешние формы в которых противостояние проявляется). У нас противостояние системное – не столько даже мировоззрений, сколько мировосприятий. Мы живём на одной планете, но в разных мирах. Миры эти могут друг друга теснить, но не могут смешиваться. При этом Русский мир может сосуществовать с американским, а вот американский с русским – нет. Эта невозможность определяется на уровне базовых ценностей. Для Русского мира нет ничего экстраординарного в признании права на существования иного, альтернативного мира. С точки зрения США, американский мир – единственно правильный – единственная возможная идеальная форма существования человечества. Всё остальное должно быть ликвидировано.

Украинские СМИ массово стали именовать Порошенко Вальцманом. Особенности биографии его сменившего фамилию отца были известны и раньше. Но до занятия Петром Алексеевичем президентского поста никто не намекал на его еврейские корни. В еврействе обвиняли практически всех украинских политиков националистического разлива. У Тимошенко, Яценюка, Кличко, Тягныбока и даже у местечкового фюрера Яроша – у всех были найдены еврейские корни, о чём «честные» украинские журналисты немедленно проинформировали общественность. И только Пётр Алексеевич Порошенко, чей папа (расхититель социалистической собственности, получивший срок при советской власти и звезду Героя Украины, дающуюся только за военные подвиги, при Ющенко) представлял идеальный образ «еврея-мироеда», оставался в глазах широких масс истинным украинцем.

Политические дискуссии о роли и праве современной России на западных и юго-западных землях Российской империи неразрывно связаны с попыткой определить взаимоотношения русских, украинцев и белорусов. Две основные версии описывают их либо как единый народ, либо, как три братских. Впрочем, есть и версия о трёх разных, имеющих мало общего народов. Она до последнего времени была популярна в кругах украинских и белорусских националистов радикального толка. Но в последние годы, особенно на Украине, у неё появилось достаточно большое количество сторонников среди «обиженных» приверженцев Русского мира 

Насколько я понимаю, наши киевские и вашингтонские «партнёры» считают, что в случае начала на Украине религиозного конфликта Россия вынуждена будет вмешаться либо по давлением внутренних обстоятельств (миллионы прихожан РПЦ, в случае ущемления её прав на Украине будут требовать от властей реакции), либо поaд давлением внешнего фактора (религиозный конфликт на Украине рискует быстро вылиться в массовую резню православных, причём начиная с известных и знаковых фигур). Да и три русские лавры из пяти находятся на подвластной Киеву территории и могут быть показательно, не стесняясь жертв зачищены.

Как показывает практика, при возникновении реальной опасности большая часть борцов с украинским режимом спокойно отправляется в эмиграцию (временную или постоянную). Остающиеся же в подавляющем большинстве не представляют для режима опасности…

Целое десятилетие Рим изматывал Ганнибала, не отступая от стратегии Фабия Максима. И только после этого стали возможны победы Сципиона. Однако и тогда Кунктатор был против активизации боевых действий, резонно считая, что может додавить Карфаген и Ганнибала без пролития лишней крови, тем более, что наемная армия слабела и разлагалась в отсутствии громких побед и большой добычи, а по мере ухудшения ситуации на фронте, нарастали противоречия между Карфагеном и полководцем. Сражение же – всегда риск.

Наши враги очень чётко уловили эту объективную уязвимость России и в последние годы именно в этот сектор направляют свои главные усилия. Основной их метод я бы назвал «Ностальгия». Это массовая эмоция, свойственная представителю любого идеологического лагеря. Люди в принципе любят вспоминать о «Золотом веке», который существовал когда-то. Каждый же представитель отечественных идеологически противостоящих лагерей имеет свой «Золотой век» в пределах только что прожитого нами столетия...

После февральских переговоров Владимира Путина и Александра Лукашенко земля начала полнится слухом о скором начале процесса политической интеграции Белоруссии в Россию. Президент Белоруссии вынужден был даже опровергать эту информацию в ходе своего ежегодного общения с прессой. Впрочем, вопреки традиционной лукашенковской прямолинейности, не оставляющей места для различных трактовок, в этот раз Александр Григорьевич был на удивление неконкретен и противоречив. С одной стороны, заявил, что давным-давно «наелся президентства», что дети его на высший пост в стране не претендуют и что Белоруссия, как никакая другая постсоветская страна близка России и продолжает идти по пути интеграции. С другой, тут же объяснил, что в России привыкли иметь дело с ним, и другого партнёра не воспримут