Альтернатива

Результаты международных акций украинских лидеров лучше всего оценивать не по их заявлениям для прессы (голь на выдумку хитра и врут они вдохновенно), и даже не по формулировкам их партнёров по переговорам (протокол и правила хорошего тона не позволяют публично сетовать на потерянное в беседе с неадекватами время и требуют сказать о собеседнике хоть пару добрых слов), а по реакции на Украине. Под реакцией мы подразумеваем конкретные действия политических союзников и оппонентов, а также заказные программные статьи в ведущих СМИ

Он давно исчерпан. Власти просто повезло. Повезло дважды. Во-первых, отсутствует реально революционная партия, желающая не оттеснить конкурентов от кормушки в рамках системы, но, опираясь на народное недовольство, разрушить саму систему. Во-вторых, страна расколота по этническому признаку на две Украины: русскую и галицийскую. Поэтому в противостоянии радикалам, представляющим одну сторону, власть до последнего момента могла опереться на поддержку другой стороны, резонно считавшей, что «те будут ещё хуже». Однако действие обоих этих факторов завершилось. Как я уже говорил выше, сегодня людей против системы толкает не любовь к вышиванкам или самоварам, а просто понимание невозможности физически выжить в рамках этой системы. 

В общем-то я не сомневаюсь, что экс-регионалы (и те, что на Украине, и те, что за ее пределами) совершенно искренне считают, что народ мечтает вернуться к «светлым временам» правления Партии регионов, что Россия тоже спит и видит, чтобы ее «украинские партнеры» вновь пришли к власти в Киеве, что ЕС и США осознали свою «ошибку» февраля 2014 года и теперь будут к ним благосклонны. Короче, что весь мир только и озабочен, что их благополучием. Это их фатальная ошибка. Они не умеют адекватно оценивать меняющуюся политическую обстановку, почему и проиграли в 2013-2014, имея на руках все козыри. Тогда им удалось уцелеть. Новая ошибка может стоить им (или многим из них) жизни. Но мы ведь знаем, что если Бог желает наказать человека, он лишает его разума. Люди думают, что организовывают политическую силу будущего, а на деле создали клуб самоубийц.

Победители майдана на Украине постоянно утверждают, что они предпочли свободу несвободе, а мы над ними регулярно за это потешаемся, интересуясь где же это они нашли свободу у себя в полицейском государстве. Но, если взглянуть на предмет с точки зрения экзистенциального выбора, то придётся признать, что результат нескольких майданов привёл население Украины к большей свободе, если рассматривать свободу, как абсолют, а не как осознанную необходимость 

Сегодня у России нет выбора. Война идёт, и её надо выиграть, причём выиграть как можно скорее. Чем дольше мы возимся на Украине, тем больше смелеют наши соседи, тем острее у них желание вмешаться, тем охотнее они прислушиваются к понуканиям и обещаниям США. Более того, чем дольше мы будем возиться, тем хуже для нас будет ситуация на самой Украине...

Пётр Порошенко поручил МИД Украины подготовить документы по денонсации Договора о дружбе, сотрудничестве и партнёрстве с Россией (также имеет неофициальные названия, Большой договор и Базовый договор). Судя по тому, что МИД Украины пообещал решить вопрос до 30 сентября, киевские власти собираются использовать способ выхода из договора путём уведомления о том, что Украина отказывается от его автоматического продления. Такое уведомление необходимо передать Москве до 1 октября (исключительно), иначе договор будет считаться автоматически продлённым на следующее десятилетие.

И вот я вижу празднование украинского «безвиза», оформленное в лучших советских традициях. Только извините, я никогда не поверю в случайное стечение обстоятельств, благодаря которому Порошенко и народ (в количестве пару тысяч человек) случайно сошлись на пустыре (по-украински площадь – площа, пустырь – майдан) независимости, чтобы совместно порадоваться отмене виз в ЕС и открыть символическую «дверь в Европу». На деле проблем с выездом в любую страну не было уже в последние годы СССР, не говоря уж о времени независимости

Поскольку же в заботливо выстраивавшейся США после падения СССР глобальной финансово-экономической и военно-политической системе равноправное положение России не предусматривалось (там вообще права были только у Вашингтона, у остальных – обязанности), то и конструктивные отношения с блоком можно было пытаться выстраивать, можно было даже имитировать, но в реальности их не было и быть не могло. В вашингтонском формате хорошие отношения с партнерами – отношения между удавом и кроликом, когда вопросом, подлежащим рассмотрению является только время, в течение которого добыча могла прыгать, прежде чем быть поглощенной США. И это не только России касается.

У нищих, как и в любой другой профессии (как, кстати, и в шоу-бизнесе) есть те, кому повезло, кто пробился наверх благодаря своим профессиональным или лидерским качествам. Они контролируют огромные корпоративные капиталы. А есть те, кто остался внизу пирамиды и обречён всю жизнь стоять на своём углу, играя роль «раненного на колчаковских фронтах», и кто так и умрёт, имея кусок хлеба, но не имея перспектив, ни для себя, ни для своего потомства. Украина двигалась по этой дороге нищего-неудачника, постепенно дряхлея, грязнея, спиваясь и переходя во всё более низкие разряды попрошаек

Главная проблема украинских политиков заключается в том, что они не понимают – в политике завтра не бывает так же, как вчера. Один раз удавшаяся операция, при повторении никогда не приведёт к тем же результатам. Сделанное для себя «исключение» из правил моментально становится прецедентом и начинает работать против тебя же. Разрушенная система не может быть восстановлена в первозданном виде

У нас первая глобальная война эпохи кризиса глобальной системы. Глобальная система — не одна страна, она не умирает быстро и безболезненно. Здесь главное не дать ей утащить за собой всех. Поэтому действовать надо уверенно, но не спеша, как хирург во время сложной операции…

Политика банды и политика финансового посткапиталистического общества очень похожи. Они предельно индивидуалистичны и всегда ставят частное выше общего. Именно поэтому нам практически невозможно договориться с Западом. Точно так же мы не можем договориться с Украиной, заключить твёрдые договорённости со многими постсоветскими странами, а также с недоразвитыми странами Африки, Азии и Латинской Америки…

Мы последние годы ведём нескончаемый спор, являются ли русские, белорусы и украинцы единым народом, тремя братскими или уже чужие друг другу? Сможем ли мы когда-нибудь вернуться к единонародию и братскости или наш раскол навсегда? Восстановится ли когда-нибудь Россия в своих имперских границах или территории утрачены навечно?

В процессе общения с украинской правящей (или правившей) элитой разной политической ориентации как Москва, так и её оппоненты пришли к выводу, что удалённого контроля (политического, экономического, финансового, информационного) мало. Внешнее управление Украиной неэффективно в силу низкой договороспособности её элит, воспринимающих любое соглашение с одной стороной как повод для начала закулисного торга с другой о лучших условиях…

Международный суд ООН в Гааге, Европейский суд по правам человека, Стокгольмский арбитраж, Высокий суд Лондона – далеко не полный перечень инстанций в которых Украина пыталась что-то отсудить у России, подавая порой иски гомерического содержания, как по составу обвинений, так и по требуемым компенсациям. При этом складывается впечатление, что  выигрыш в судах не так интересует киевские власти, как сам факт процесса

Сегодня мы являемся свидетелями последнего этапа затянувшейся в силу геополитических причин агонии украинского государства, убитого собственной политической и экономической элитой. И этап этот обещает быть кровавым. Причём наибольшему риску подвергается как раз элита, её родственники и обслуживающий персонал. Во всяком случае те, кто не успеет убежать. Поскольку же события обещают развиваться резко и неожиданно, не успеют многие.

Политические терминаторы довели свою работу до конца и нажали кнопку

У нас с США противостояние не идеологическое, не финансово-экономическое (это только внешние формы в которых противостояние проявляется). У нас противостояние системное – не столько даже мировоззрений, сколько мировосприятий. Мы живём на одной планете, но в разных мирах. Миры эти могут друг друга теснить, но не могут смешиваться. При этом Русский мир может сосуществовать с американским, а вот американский с русским – нет. Эта невозможность определяется на уровне базовых ценностей. Для Русского мира нет ничего экстраординарного в признании права на существования иного, альтернативного мира. С точки зрения США, американский мир – единственно правильный – единственная возможная идеальная форма существования человечества. Всё остальное должно быть ликвидировано.

Украинские СМИ массово стали именовать Порошенко Вальцманом. Особенности биографии его сменившего фамилию отца были известны и раньше. Но до занятия Петром Алексеевичем президентского поста никто не намекал на его еврейские корни. В еврействе обвиняли практически всех украинских политиков националистического разлива. У Тимошенко, Яценюка, Кличко, Тягныбока и даже у местечкового фюрера Яроша – у всех были найдены еврейские корни, о чём «честные» украинские журналисты немедленно проинформировали общественность. И только Пётр Алексеевич Порошенко, чей папа (расхититель социалистической собственности, получивший срок при советской власти и звезду Героя Украины, дающуюся только за военные подвиги, при Ющенко) представлял идеальный образ «еврея-мироеда», оставался в глазах широких масс истинным украинцем.

Любой террористический режим развивается по одним и тем же законам. Силовое подавление оппозиции оправдывается внешней агрессией либо опасностью такой агрессии. Результатом политики силового подавления во внутренней политике оказывается разрушение механизма обратной связи. Власть оказывается не в силах оценить скорость прохождения и эффективность восприятия сигнала на низших уровнях управления. Происходит разбалансирование бюрократического аппарата, часть структур которого начинает работать на себя (как вариант на интересы одной из конкурирующих властных группировок), а часть начинает в лучшем случае имитировать работу, занимая выжидательную позицию.

Порошенко решил построить свою избирательную кампанию на дестабилизации страны. Этот ход мог бы быть эффективным, хоть и крайне рискованным, если бы Пётр Алексеевич понимал, какую игру он затеял и был бы готов идти до конца. В принципе дестабилизация необходима для того, чтобы получить квази законный повод отменить выборы, явочным порядком продлить своё правление, репрессировать политических конкурентов и установить диктатуру