Альтернатива

Сразу скажу, это не рецензия на книгу, не комментарии к изложенному в нем манифесте, не толкования её базовых положений. Это – дань памяти ее автору Сергею, моему давнему украинскому знакомому, трагично и до обидного рано ушедшему из нашей непростой, но все же бесценной жизни. Я не разделял его политических взглядов. Точнее, даже не вдавался в них. Бытие Сергея затеняло его сознание. Поскольку это бытие было вызывающе ярким, эпатирующе экзотичным, глубинно назидательным. Поэтому я часами мог говорить с ним «за жизнь», не отвлекаясь на идеологические отступления и доктринерские ответвления

Недавно упоминал страну развитой имитации, где блеф, фикция, фальшь, подделка, подтасовка, пародия победили полностью, а может, и окончательно. Где имитируется-подделывается абсолютно все – от самого государства, все более похожего на муляж, до человеческих отношений, все более напоминающих первобытные инстинкты. И вот – выборы! 

Кто-то из корифеев сцены некогда изрек: «Переиграть выбежавшего на сцену котенка не по силам самому великому актеру». В том смысле, что сбежавший, скажем от суфлера, котик привлечет большее внимание зала, чем даже Отелло, душащий в это время Дездемону. Так уж устроена театральная сцена и ее зритель 

Союз создали фронтовики Первой мировой ― Суховы и Верещагины. Те, у кого «малая родина» сливалась с родиной большой. Потом фронтовики Второй обживали это пространство, наполняя его не только призывами «партии и правительства», но собственными мечтами и планами, привычками и стилистикой. Это их была персональная ойкумена...

Первоначально, «до исторического материализма», в слове «империя» не было никакой мистики. Просто констатация, что на какой-то территории осуществляется власть, управление, порядок. Это потом уже неугомонный и вездесущий Владимир Ильич загрузил этот термин негативной и алармистской коннотацией. Благо у него нашлись такие же неугомонные ученики типа нынешней украинской или прибалтийской власти...

Я уже как-то писал о своих встречах и спорах с Фрэнсисом Фукуямой. Тот сделал себе имя в начале девяностых, когда безапелляционно заявил о конце истории. А понимал историю как освоение ойкумены ― внешнего мира. И действительно, когда все освоено, то какая дальше история? Но он не знаком был с творчеством Михаила Гефтера, который задолго до него сказал, что история закончилась, но не завершилась...

К чему я все это? Да к тому, что сейчас неожиданно у всей России появился шанс стать страной, где «чисто и светло». Почему? Тема отдельного разговора, но шанс такой есть. И не только в дворницком, но и поэтическом понимании. Не упустить бы только его...

Украина руками своих волонтеров мужественно борется с Новым годом как с ненужным атавизмом. То ли он «Русью пахнет». То ли грузит историческую память и мешает высоко скакать на майданах…

Раньше полагал, что история ― одновекторная штука. То есть движется она только в одном направлении и обратного хода не имеет. Ну, как выдавленная зубная паста. Но в данном случае возник уникальный прецедент. Украинский казус. Я явственно наблюдал, как здесь история пошла вспять. Не из туалета в помпезный зал заседаний. А из зала в кафельный туалет (типа сортир)…

В России худо-бедно, но создали полноценную политическую систему со всеми положенными элементами. «Батька» в это время плел паутину личных отношений и привязанностей. Но страна ― это не колхоз, где председатель сидит в своем кресле при поддержке бригадиров. В стране для удержания лидерства нужна поддержка структур: партий, фракций, новых видов медиа и новых экспертных моделей. Еще нужна системная оппозиция, чтоб было от чего отталкиваться. И без зависти и обид...

Если простит меня Иммануил Кант за переиначивание его замечательных слов, скажу: две вещи наполняют мою душу удивлением и благоговением ― это Ту-160 надо мной и я внутри Ту-160. Такова вот критика практического разума. Да и вообще, «белые лебеди» куда круче «мальтийских соколов», только пока сами об этом не знают...

Всю жизнь не могу понять «того, который во мне сидит». Почему ему так дорог этот мир с абсурдными праздниками, нелогичными поступками, непонятными другим мотивами. Когда-то я не мог объяснить американцам, что воздушный таран для наших пилотов был проявлением героизма, а не сумасшествия. (У них на войне таранов не было в принципе никогда). Я не мог объяснить израильтянам, почему для русских плен – это позор, а не хитрая уловка. (В уставе даже израильского спецназа есть пункт, разрешающий сдачу в плен и выдачу противнику полной информации). И я никогда, никаким иностранным друзьям не мог объяснить, что такое Старый Новый год, и почему его празднуют...

Я вообще-то не против имитации. Да, я знаю, что это слово всего лишь эвфемизм куда более нелицеприятного понятия «подделка». Но мир так уж устроен, что на всех не только пряников не хватает, но и просто настоящих сущностей. Ну, а кроме того, имитация технологична. На ней можно построить благополучие хоть семьи, хоть целой страны 

Обещал подсказать, где правильнее делать ударение в слове «элита» применительно к постсоветскому пространству. Еще хотел обозначить «заморочки» строительства межэлитных «пирамид» на этих безбрежных просторах. Но... Всё перебил волшебный кофе. Сейчас пью его недалеко от реки Ориноко

Недавно купил (очень недорого) в румынских Карпатах иконку начала позапрошлого века. Очень удивился. Написана на обычном оконном стекле. При этом идеально сохранилась – ни скола, царапины, трещинки. За двести лет рушились империи, гибли страны, стирались с лица земли целые города. А тут на хрупком стекле безмятежные святые лики, неуязвимые и неподвластные никаким потрясениям, катаклизмам и даже простой бытовой небрежности 

Мой давний знакомый поменял в Фейсбуке аватарку. Он – человек сугубо земной, даже приземленный. К тому же в прошлом – околомонетарный министр. К романтике и благородству непричастен. А вот поди ж ты, поставил свою новую фотку на фоне коллекции статуэток Рыцаря печального образа. А тут еще прочитал недавно, что пятьдесят ведущих мировых литературных экспертов назвали незабвенный роман Мигеля де Сервантеса «Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский» самым великим и поучительным произведением всех времен и народов. Идальго возвращается?..

Президент Зеленский, или, как он сам себя именует, ― Зе, в предвосхищенной Гоголем реальности — просто нос. Кстати, Володя в одной из ранних и удачных своих эстрадных миниатюр с неподдельным удивлением называет себя «сукин Нос», явно не понимая, почему так обзывается. Вот она, сила внушения сквозь века!

Сейчас Штаты трясут в основном именно те «цветные», которые остались за бортом работы, традиции, династий. Причем трясет страну каждое новое поколение. Им просто некому рассказать, чем заканчиваются эти тряски...

«Ну, полетаем!» ― это не иронично-двусмысленное обещание кульминации романтических отношений. Это просто типичный тост на День космонавтики. Я сам на прошлой неделе под этот слоган немало принял. (Спасибо незабвенному Михалычу, который научил нас говорить за накрытым столом коротко и веско!) Так вот, пили за ближний и дальний космос, за полеты во сне и наяву, за пыльные тропинки далеких планет...

На Гаити десятки погибших и сотни раненых во время протестов против повышения цен на горючку. Бред какой-то. На Украине чуть ли не каждый месяц повышают на все, что горит, и кого волнует? В Эквадоре уличные бои за проявленные президентом симпатии к Штатам. Бред какой-то. Вот на Украине вся элита молится на США, и никого это даже не колышет.